Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:06 

Белый потолок

Espada-hime
Название: Белый потолок
Фендом: TVXQ
Пейринг: Чанмин/Джеджун, почти за кадром Джеджун/не совсем ОМП
Рейтинг: PG-13
Жанр: романтика, ангст, юст, чаепитие повседневка
Предупреждение: ООС. и, наверное, немножко AU от канона.
От автора: изначально - очередной безобоснуйный драбблик (выкладывал не всё, но пока там чуть больше двух авторских) по ключу Йоми про белый потолок. Значение его в итоге сильно изменилось, но об этом чуть позже х)
Будет апдейтиться по мере написания и моральной готовности.

Глава I
Тишина в общежитии ДБСК была крайне редким, но все же гостем.
Она почти никогда не была полной - кто-нибудь да и оставлял включенную стиральную машинку или, скажем, радио.
С радио вообще вышло забавно: когда пятеро мальчиков только-только заселились в старую, но чистую квартирку, про себя сходя с ума от осознания этого факта, их везде сопровождала музыка с перерывами на неспешные разговоры - радио ловило какую-то пригородную волну. Все бы ничего, но "везде сопровождала" не было преувеличением: радио работало круглосуточно. Не затихая.
В первые пару ночей мальчики озадачились, но смирились. К третьей начали раздражаться. Когда стали реально уставать - перестали обращать внимание.
А потом Джунсу нашел приемник под потолком кухни, спрятанный между багетой и паутиной, и выключил. Всем стало не по себе, и Джунсу в первую очередь. В общем-то, примерно тогда же он и завел привычку постоянно что-то напевать. А приемник торжественно выкинули (мусор, конечно же, выносил Чанмин), и после дебюта поставили в гостиную нормальный магнитофон. Радио он тоже ловил, но хотя бы был на виду. И диски проигрывать мог. В общем, компания ценила своих детей...
После того случая, на первые же внезапные выходные Джеджун устроил генеральную уборку (на которую Джунсу притащил Ынхека, а Юнхо - Хичоля, ввиду чего уборка затянулась, но главное, что она все же была). Кажется, именно тогда он приобрел нехилую порцию здорового жизненного цинизма - квартирка, конечно, изначально была чистой, но не особо обустроенной; да и юные айдолы за время пребывания в общежитии успели, скажем так, оставить свой след.
А кто-то в принципе оставлял их систематически - не разуваясь. Джеджун не убил лидера только потому, что больше лидером становиться из них было некому.

Джеджун-хён был для Чанмина чем-то вроде того самого радиоприемника. Не то, чтобы он постоянно пел или говорил (хотя близко к тому), но казалось, что хён постоянно рядом. Даже когда тот спал. И сделать с этим Чанмин ничего не мог.
Хён очень любил говорить с ним. Макс это ценил и слушал хёна внимательно, пытаясь вычленить из рассказов полезный опыт. Вычленялся в основном вредный, но Чанмин не унывал и продолжал слушать. А потом даже отвечать начал.
Хён очень любил вытаскивать его с собой на внеочередные распевки-растанцовки и побеги из общежития - Чанмин никогда бы не задумался, что пицца на другом конце квартала - это очень важно. А "киношка" в соседнем - еще важнее. Особенно если на дворе ночь. Удавалось это Джеджуну, правда, в одном случае из десяти, и чаще операции проделывались с другими личностями, но факт попыток оставался.
Впрочем, когда хён садился за музыку, Макс готов был и сам не отходить от него. Голос Джеджуна, чувственный и сильный, очень нравился ему, да и на пианино старший играл красиво.
Самое ужасное - хён очень любил... в общем, иногда Чанмину казалось, что тот путает его с котенком. Или с девушкой. Нет, если следовать такой логике, он всех с ними путал - Джеджун был слишком тактильным даже для корейца, но иногда Мину казалось, что в его случае все совсем запущено. Неужели виноват их чертов дебютный клип? Нельзя было соглашаться на того котика.
В общем, Хиро-Ким Джеджун занимал в его жизни большую нишу и покидать ее явно не собирался.

В одно из редких, но чудесных воскресений, когда солнце уже вышло, а расписание еще не началось, Чанмин проснулся от того, что на кухне кто-то напевал, кажется, Аюми Хамасаки. Кем-то, вопреки всем его ожиданиям, оказался лидер. Когда младший зашел, он вздрогнул, словно его застали за чем-то не тем, но потом приветливо улыбнулся:
- Чанминни, - маннэ отметил, как переливаются в глазах Юнхо солнечные лучики. Красиво. - Доброе утро!
- Доброе утро, хён, - он слегка поклонился.
Лидер смутился. Нет, конечно, он знал, что их младшенький был безумно правильным, но каждый раз как будто отвыкал от этого.
- Пришел помогать будить остальных? - поинтересовался он.
- Я могу.
- Еще минут десять у них есть, - сказал Юнхо. Взгляд его, обращенный в сторону Чанмина, становился всё более расплывчатым, словно сказанная фраза мгновенно погрузила лидера в его мысли.
- Хорошо, хён, - ответил младший. Спрашивать, что с Юнхо, он не решился, поэтому просто налил себе воды и сел за стол на место напротив. Отпил, стараясь не слишком пристально вглядываться в лицо старшего, и поставил чашку на стол.
Юно снова вздрогнул, приходя в себя.
- Не спится что-то в последнее время, - сказал он, отвечая на невысказанный вопрос и закусывая губу - Потому не выспался. Но на репетиции все будет хорошо, не переживай.
- Джеджун-хён может приготовить кофе, - задумался Чанмин. - Классный. Я так не умею. Он бодрит.
- Джеджун?
- Кофе.
Лидер слабо рассмеялся.
- Хорошо, тогда попробуем бодрящего кофе от бодрящего Джеджуна. Всё равно ему нам завтрак готовить!
Чанмин кивнул, думая о том, что пора бы тоже попрактиковаться в готовке, потому как если однажды хён, как и сегодня, решит спать подольше, они выйдут голодными. Ючон-хён, в принципе, тоже готовил неплохо, но...
Как на заказ, в кухню ввалился Ючон, а за ним Джунсу, и так как количество неспящих превысыло количество спящих, практика Чанмина приблизилась.

На репетиции оказалось, что лидер не просто не выспался, а заболел. Это объясняло его подвисания и слабость более чем, но было проблемой. Конечно, Юно старался, но Чанмин все равно видел в зеркале, как нет-нет, но и сделаются слабее его движения. Перерыв он объявил бодро, бодро дошел до скамейки у стены, но осел на нее с таким же видом, с каким умирающий от жажды глотает воду. Тут же прислонился к стене и прикрыл глаза.
Первым к нему подлетел Джеджун, встревоженный донельзя.
И через минуту, заметив, что переговоры их выглядели не слишком жизнеутверждающе - Джунсу.
На вокальную репетицию шли вчетвером, а менеджер, еле сдерживая ругательства, повез Юнхо в больницу.

Ночью звезд видно не было - небо затянули тучи. Городская романтика, где звезды заменили горящие окна домов и вывески; все они привыкли к такому. К высоткам центрального района, где теперь жили, к оживлению улиц и еще много к чему. Можно, конечно, было смотаться к реке Хан и там посидеть на набережной, можно было просто поехать подальше от центра, но в данный момент это было бы нерационально. Ючона и Джеджуна такое бы не остановило, но они пошли спать.
Чанмин стоял на балконе, задумчиво любуясь ночным городом. Из-за ночного ветра было прохладно, но он старался не обращать внимания.
Когда четверо парней вернулись в общежитие, они попытались соблюсти подобие порядка. Придя, рванули в ванную, за обе щеки уплели разогретый Джеджуном рамён и были им же отправлены спать. Прямо перед сном позвонил менеджер и сказал, что завтра Юнхо тоже будет отсутствовать. Голос был уставшим.
Все пошли спать, и Чанмин тоже пошел, но вскоре понял, что не может заснуть. Почему - черт поймет. Но уходить обратно в постель не хотелось абсолютно.
Скрипнула дверь, и на балкон проскользнул, поежившись, Джунсу. Он был в белой пижаме с медвежатами, взъерошенный.
- Так и думал, что это ты, - безапелляционно сказал он. - Что не спишь?
- Не спится. Прости. Я мешаю?
- Ты дверь не закрыл до конца. Дует, - Джунсу пожал плечами. - Хён говорил, что ты не заснешь.
- Джеджун? - Чанмин округлил глаза.
- Ну да. Они с Ючоном слишком шумели, - он поморщился. - Резались в карты у себя...
- Я не слышал... Но думал, хён в кои-то веки поймет, что спать тоже нужно, - Макс слабо улыбнулся.
- Он переживает. И ты переживаешь, - Джунсу снова передернул плечами. - Зря.
Чанмин не ответил. Да, наверное, он и правда переживал. На его памяти Юнхо был самым здоровым из них, и, когда все дружно заболевали, заботился о них. Улыбался. Правда, не без помощи Джунсу, которого тоже ничего не косило.
- Вообще, когда мы были трейни, хён постоянно травмировался. Они с Хичолем чего только не творили, - Джунсу оперся на перила балкончика. - А когда попал в подтанцовку к Дане-сонбэ...ну как, - он фыркнул. - Лазить по окрестностям в поисках приключений он перестал, конечно. Зато после тренировок приползал еле живой.
Чанмин не перебивал. Он никогда не слышал от лид-танцора чего-то об их с Юнхо совместном прошлом - обычно про это трепался Джеджун.
- Вроде как организм терпел все эти нервотрепки, а потом заболевал какой-нибудь фигней. Хён время от времени жаловался, что тренировки очень тяжелые, и подтанцовку гоняют совсем нещадно - но стоило ему заболеть, пер на них с упорством танка, - Джунсу картинно вздохнул. - В основном мне удавалось его связать шарфом и уложить под одеяло. Иногда хён таки сбегал, хотя, на мой взгляд, это более чем неразумно.
- И быстро поправлялся?
- Да за день. Как поймет, что не может не танцевать и выспится, так сразу обратно. У меня похожая история... А когда мы дебютировали, хён тоже болел, просто в основном теперь за этим следит Джеджун-хён, - Чанмин почти явственно услышал не прозвучавшее "а я не лезу не в свое дело" и поежился. - Так что Юнхо-хён просто слишком устал. Всё будет нормально.
Балкон погрузился в мягкое молчание, нарушаемое дуновением ветра.
Джунсу внимательно посмотрел на младшего, словно пытаясь оценить, насколько подействовали его слова. Чанмин вздохнул.
- Ладно, хорошо, ты прав, - сказал он. - Извини. Просто почему-то удивился.
- Мы все еще люди, хотя и на сцене, - Джунсу улыбнулся. - Пойдешь спать?
- Да, конечно.
- Можешь поспать в нашей комнате, если хочешь.
Чанмин, уже потянувший балконную дверь на себя, задумался.
- Спасибо, - наконец, выдохнул он.

В комнате Джунсу и Юнхо спалось на удивление спокойно, и Чанмин встал свеженьким. На кухне полусонный Ючон резал гарнир к варящемуся рису, Джунсу цедил вчерашний чай. Джеджуна не было.
- Донсен-пати? - хохотнул Ючон, глядя на входящего маннэ. - Джеджун-хён опять спит.
- Что неудивительно, учитывая, во сколько вы легли, - в голосе Джунсу звучала негодующая нотка. - Хотя вообще-то собирались спать вовремя.
- Тебе-то что? Спишь в своей комнате и спи.
- Вы шумные.
- Ты спал, когда работало это гребаное радио!
- Но вы хуже радио.
- Хён второй день просыпает, - вздохнул Чанмин, прерывая перепалку. - Хоть менеджер не приезжает.
Как по заказу, позвонил менеджер и сообщил, что они переживут сегодняшний день только потому, что запланированная на утро фотосессия была чисто СМовской, и фотограф согласился перенести ее на завтра. Так что у них внезапный кусочек свободного времени и две репетиции по плану. На прощание напомнил, что камбэк не за горами и что уж они-то должны следить за своим здоровьем.
- То есть мы только поем и танцуем сегодня, - подытожил Джунсу.
- Получается, - кивнул Макс, садясь за стол рядом.
- Поспать, что ли, лишние пару часов, - зевнул Ючон. - Когда еще такой шанс дадут.
Джунсу хмыкнул. Ну да, как только они вернутся на сцену, станет точно не до того.
Гарнир отправился на сковородку, и в воздухе аппетитно запахло жареными овощами. Сон как рукой сняло.
- Чанминни! - донеслось из глубин коридора. - Я знаю, что ты бодр, свеж и хочешь помочь своему хёну!
- Еду почуял, - улыбнулся Ючон. - Интересно, можно ли так выкуривать хёна из ванной?
- Лучше бы подумал, как делать это с лидером, - Шиа, наконец, отставил кружку с так и не допитым чаем. - Как он начнет там петь...
- Кто бы говорил!
- Я пою ровно столько, сколько моюсь! То, что я гигиеничнее тебя, не значит, что...
- Гигиеничнее меня?
- Овощи подгорят, - Чанмин улыбнулся, следя за эмоциональной, но, благо, беззлобной перепалкой одногруппников.
- У меня не настолько большая задница, чтобы отмывать ее так долго, - Ючон показал язык и помешал будущий гарнир.
- Завидуй молча.
- Чанминнииии! - снова напомнил о себе Джеджун.
Макс вздохнул и поднялся со стула. Уходить от почти готового завтрака не хотелось, но у хёна в комнате точно было потише.
Чуть отстающий от пола линолеум в коридоре был хорошим транслятором его передвижений. Макс прошел к комнате, откуда доносился голос старшего, слушая, как отдаются его шаги.
Дверь была полуоткрыта.
Лид-вокалист лежал, зарывшись в одеяло, из-под которого были видны только его макушка и глаза. При виде младшего он просиял и высунулся.
- Чанминни, - повторил Джеджун. - Доброе утро.
Он подвинулся, давая младшему место на кровати. Тот, смотря вопросительно, сел.
- Даже не буду спрашивать, почему меня не разбудили к завтраку, - зевнул Хиро. - Что, эти двое опять весело начали утро?
- Опять.
Чанмин не мог понять, что старшему было от него нужно. Ведь не просто поздороваться позвал, выцепив от еды!
Привычка строить логические цепочки от чужих действий была у него с детства, и более-менее помогала понимать мотивы людей. Чаще, конечно, они оставались неясными - сильно сказывалась нехватка жизненного опыта (не то, чтобы в школе он был душой компаний), а книги, которые Макс любил читать, исчерпывающей информации обо всех не давали. Может быть, он читал не те книги...
С Джеджуном все было в тысячу раз хуже. Просто не знать, чего ждать от человека - ладно, привычно. Но в данном случае все время складывалось ощущение подвоха. Хён будто бы каждую секунду что-то замышлял, на что намекал огонек в глазах. Он мог быть то совершенно серьезным, то творить полное безрассудство. И везде Чанмину мерещилось двойное дно.
Он не понимал, откуда взялось такое ощущение, пытался не обращать на него внимание, но факт в том, что оно было.
- Тебя что-то тревожит? - спросил Джеджун. Мин внутренне выругался на себя за то, что слишком задумался.
- Ты вчера говорил Джунсу, что я не засну, - пусть это будет частью правды. - Откуда знал?
- А что тут знать, - усмехнулся старший. - На тебе лица не было, с тех пор, как лидера увезли. Наш хороший младшенький...
Не успел Чанмин ответить что-либо, как его обняли и прижали к себе на манер плюшевой игрушки. Только вылезший из-под одеяла, Джеджун был безумно теплым. Мин подумал, что, если бы не успел одеться, ему было бы совсем жарко.
Джеджун положил голову на плечо маннэ и промурлыкал куда-то в шею:
- Ты будешь самым замечательным младшим, если сделаешь хёну массаж.
Чанмин, согретый и немного расслабившийся, решил осмелеть:
- А мне что за это будет?
Хиро рассмеялся, и царапнул его под ребрами.
- А чего младшенький хочет?
- Я подумаю, - Мин поерзал, пытаясь скинуть все еще царапающую его руку. - Что-то не так на репетиции было?
- Ну что сразу репетиция-то... - Джеджун неспешно провел подбородком по его плечу, но, поняв, что младший не реагирует, посерьезнел. - Мышцу какую-то в плече потянул. Где - черт знает, но не хотелось бы сегодня слышать к нам лишние придирки.
- Так бы сразу и сказал, - Чанмин проглотил это его "к нам". - Ложись... А почему не Джунсу?
- Он же изверг! - возмутился старший. - Нет, конечно, изверг продуктивный, но я умру в процессе, - он закатил глаза и отлип от Мина, переворачиваясь на живот.
Макс вздохнул и сел поближе. Напоминать хёну, что массаж он делать не умеет, похоже, было бесполезно.

Репетиции выдались изматывающими, поэтому возвращались ДБСК более чем умиротворенными. Чем меньше народу, тем больше возможностей детально рассмотреть ошибки каждого. Ючон с Джеджуном закусывали губы и пытались не спорить (получалось не всегда), Чанмин с Джунсу внимательно слушали.
Их новая песня, казалось, будет приходить к ним во сне. Спасало только то, что кроме нее преподаватели давали еще свой материал, просто для того, чтобы навык не стоял на месте. Правда, это значило, что требовать с них будут вдвое больше, но кого волновали подобные мелочи?
Прямо с порога Джунсу влетел в ванную. Ючон фыркнул, но, внезапно обнаружив, что дверь не заперта, проскользнул вовнутрь. До ушей раздевавшихся в коридоре Джеджуна с Чанмином донеслась перепалка.
Хиро, любовно отряхнувший капли дождя со своей куртки и теперь читавший что-то в телефоне, замер.
- Слушай, - сказал он. - Мы же встречу Юнхо не подготовили.
Чанмин, уже направившийся в сторону своей комнаты, обернулся.
- А что мы хотели подготовить?
- Ну... ладно, отметем шарики и фанфары, но хотя бы что-нибудь вкусное.
- А у нас что-то есть?
- Я о том и говорю, - усмехнулся Джеджун. - И ведь менеджера не попросишь - это он же Юнхо привезет, так что весь сюрприз убьем... ммм...
- Я могу...
- Так, - перебил его старший. - Я сейчас оденусь и схожу в круглосуточный. А вы пока можете убрать в квартире и найти пару шариков. Если придумаю что-то из того, что у нас есть, позвоню тебе и начнешь готовить, хорошо?
- Ты не боишься? В смысле, хорошо, конечно, но идти сейчас куда-то...
- Меня не узнают, - улыбнулся Джеджун. - Честно-честно. Я быстро.
И, прежде, чем Чанмин успел возразить, он снова надел куртку, закинул на плечо сумку и вылетел, хлопнув дверью.
Младшему оставалось только пожать плечами и пойти стучать в ванную.

Убирался в итоге один Чанмин. Чуть позже к нему присоединился усовестившийся Ючон. Джунсу развалился на диване и командовал парадом. Джеджун позвонил минут через пять от ухода и задыхающимся голосом сказал, что они могут пока вытащить из морозильника фрукты, разморозить-помыть-сделать что-нибудь. Командир парада внезапно вызвался этим заняться и Чанмин задумался, а останется ли тогда не съеденным хоть что-нибудь.
Сам Макс пошел выносить мусор. Хиро отсутствовал уже пятнадцать минут, хотя магазин был через дом; беспокоиться пока было рано, но можно; менеджер после последней репетиции сказал, что они с Юнхо постараются приехать часам к одиннадцати вечера.
Мусоропровод не открывался, поэтому младшему пришлось спускаться вниз. К его удивлению, у подъезда никто не дежурил, и можно спокойно было дойти до мусорных баков. Прохладный ночной ветер вновь показывал себя во всей красе, так что передвигался младший почти бегом.
Первое, что он услышал по возвращении, были очень изобретательные синонимы матерных слов в исполнении Джунсу, который не ругался в принципе. Тирада завершилась чем-то в духе "Быстро сюда!".
- Что случилось? - поинтересовался Чанмин, садясь за стол. - И где фрукты?
- Сделал красиво и убрал в холодильник. Надеюсь, - откликнулся Ючон из соседней комнаты. И, пошумев чем-то явно тяжелым, зашел на кухню: - И да, что случилось?
- Ничего особенного, - их странноватый, милый Джунсу сейчас был похож на разбуженного злого духа. - Просто наш общий хён молодец.
В Шиа впились два вопросительных взгляда.
- Узнаете, - мрачно ответил он. - Хотя надеюсь, что нет.
Вопросительные сменились совсем уж непонимающими, но Джунсу отмахнулся.
А затем в двери зазвенели ключи и влетел Джеджун, на ходу говоря что-то радостно-паническое; видимо, о том, что у них совсем немного времени, чтобы пожарить немного мяса и сделать это вкусно; так что стало не до того.

Лидер за полтора дня отсутствия словно бы похудел, но выглядел отдохнувшим, чем не мог не радовать. А потому - заслужил одну большую групповую обнимашку из ДБСК и смеющегося менеджер-хёна.

Проснулся Чанмин от приглушенного, почти неслышного, но все-таки джеджуновского "Ничего не могу поделать".
С минуту младший лежал, рассматривая потолок и пытаясь понять, было ли это сном или нет. По выбеленной поверхности гуляли тени и блики от света фар изредка проезжающих где-то за окном машин. Слышалось тиканье часов, отмеряющих время до утренней фотосессии.
И - да, чьи-то тихие слова на кухне. Прислушавшись, Чанмин пришел к выводу, что там находились Джеджун и Джунсу. Странное сочетание для ночных переговоров. Хотя, вспоминая вчерашний день...
Он прислушался, пытаясь дышать беззвучно. По хорошему, если он хотел услышать, он мог и подойти, но, задумавшись об этом, тут же отмел кощунственную мысль. Еще чего.
Снова заговорили, неразборчиво. Чанмину мерещились слова Джунсу про себя и любую сасэн-фанатку, про безразличие, про группу, про конец. И слова Джеджуна про осторожность, про неспособность, про перемены, тоже про группу. Слова выплывали из облака мутных звуков, но быть уверенным, что это были именно те слова, было невозможно.
- Я уже сказал, что постараюсь, - вдруг абсолютно четко сказал Джеджун с ледяной ноткой в голосе. - Иди спать, донсен.
Джунсу издал какой-то странный звук, и - трансляция шагов на отстающий линолеум. Скрип двери в соседнюю комнату. Стук чашки об стол и тяжелый вздох.
Чанмин по-прежнему не дышал, хотя уже было вроде как можно.
Он подозревал, конечно, что знает далеко не обо всем, что происходит в группе. Что мемберы вполне могут держать в тайне какие-то моменты своей деятельности - их дело, в конце-концов. Макс всегда считал, что раз уж ты проживаешь свою жизнь, то тебе и решать, кто насколько будет в нее посвящен. Но сейчас отчего-то внутри медленно, но верно разгоралась обида.
Чанмин искренне надеялся, что к утру его глупость пройдет. Закрыл глаза и проснулся утром от запаха риса с каким-то острым соусом: в общем, типично джеджуновской стряпни, оповещающей о том, что в этот раз хён встал вовремя.

Глава II
Камбэк Восходящих Богов Востока вызвал бешеный ажиотаж. Их все поздравляли и ими все восхищались, а они репетировали до потери сознания, исправляли допущенные ошибки, фотографировались, давали интервью и снимались в странных шоу.
Чанмин чувствовал, что его захватил поток бурной реки и понес вперед, не замечая, что на пути попадаются камни, плывущие по поверхности ветки и застрявшие на дне осколки. Ему было трудно, но вместе с тем его тоже захватила общая эйфория. Капля воды, летящая вместе с рекой вперед, немного сумасшедша, но счастлива своим полетом.
Ему нравилось петь и нравилось, что его пение радует кого-то. Ему нравилось, как его голос сливается с голосами одногруппников в унисон. Ему нравилось танцевать с ними на одной сцене, записываться в одной студии и драться за одну ванную.
В общем, Чанмин привыкал, и все меньше оставалось в нем от того мальчика, которого мама притащила на прослушивание.
Не сказать, правда, что этому не способствовали. Сила Юнхо, спокойствие Ючона, странный смех Джунсу и тепло Джеджуна были сильным поддерживающим средством, хотя время от времени Чанмин и понимал, что по-прежнему где-то вдалеке от всех.
Поэтому, когда во время шоу Джеджун словно ненароком проводил кончиками пальцев по его запястью, Чанмин не возражал. И когда обнимал, приходя домой и раскладываясь на диване. И когда стал помогать.
Если раньше хён любил просто трепаться о чем угодно, тут он внезапно стал чуть серьезнее относиться к чанминовой жизни. Не только к его, конечно; кажется, он в принципе взял курс на всеобщее сближение, но в любом случае младший был благодарен. Теперь ему было, наверное, к кому подойти в трудную минуту.
Если бы не то самое двойное дно, все было бы просто чудесно.

Разговоры за кулисами ходили самые что ни на есть разнообразные. Болтали трейни и участники разных групп, стафф и менеджмент, фанатки. Особенно всем почему-то была интересна личная жизнь каждого из них. Есть ли девушка, почему нет, а когда был первый поцелуй, а с кем бы из группы ты встречался, ааах.
Чанмин подобных тенденций решительно не понимал, искренне веря в то, что личная жизнь человека на то и личная, чтобы оставаться при нем, а не становиться достоянием общественности. А там встречайся он хоть с верблюдом по полнолуниям и с целью бдсм-сессии... или что-то вроде того.
Правда, когда Макс узнал, о чем именно секретничали в свое время Джеджун и Джунсу, он все равно немного завис. Потому что одно дело - осознавать факт, что шоу-бизнес полон как минимум бисексуалов. А другой - знать четко, что живешь с одним из них под одной крышей (а временами и одеялом), и что любой его неверный жест может послать к чертям всю вашу тщательно выстроенную репутацию. Ну и ненужные подробности относительно того, с кем Джеджуна застукали, когда и что они там делали.
Как Юнхо не убил лид-вокалиста, для всех оставалось тайной. Группа прятала понимающие взгляды и сочувствовала то одному, то другому. Юнхо был не только лидером, переживающим за группу, но и гомофобом (хотя Джунсу справедливо заметил, что во времена трейни Джеджун и не такое творил, так что возмущение по второму пункту можно было засчитывать чуть в меньшей степени).
А Чанмин понял, что теперь ему трудно так же спокойно реагировать на джеджуновские объятия и прикосновения - он, конечно, знал, что это просто излишняя тактильность в отсутствии нужного человека, но все равно в голове мелькали непрошенные, в меру пугающие мысли.
Впрочем, он не мог отрицать, что хён был потрясающе красив, имел чарующий голос, отлично готовил и умел вызвать у него улыбку даже в самую печальную минуту. Но это было другое. По крайней мере, Чанмин на это надеялся.

Часы в гостиной мерно тикали, отсчитывая время, оставшееся до их маленькой местной катастрофы. Слушать их, правда, было некому - обитатели квартирки обретались на вечеринке СМ Таун.
Чанмин, с легкой руки хёнов (не только из своей группы) таки добравшийся до выпивки, вдруг вспомнил, что тоже умеет танцевать. Сделал пару движений и был вытащен Джунсу с ярко горящими глазами ближе к центру танцпола, где обретались бэк-дансеры. Чанмин всегда восхищался этими людьми, но немножко побаивался - сам не понимал, почему. Те были дружелюбными, но словно из другого мира.
На репетициях время от времени возникала тема "мы не танцоры, мы певцы", но Чанмин в ней никогда не участвовал. Вслух. Сам он был собой активно недоволен по обоим параметрам, но при этом понимал, что всё временно, и если стараться больше и еще больше, возникающее временами желание разбить зеркало в танцзале и наушники в студии станет послабее.
И на вечеринках тоже в основном наблюдал за другими.
Но это же Джунсу.
И Макс - может, под действием алкоголя, а может, под общей атмосферой, - тоже отдался танцу, ловя взглядом чужие движения, гибкие тела и лица, которые время от времени выхватывали из темноты разноцветные огни. Усталость после дня ушла на второй план. По спине и лицу заструились капельки пота, но это тоже было неважно. В этот момент он понимал Юнхо и Джунсу, и это было чудесно.
Сознание, находившееся в автономном режиме, отметило, что к ним присоединился Джеджун в состоянии бенгальского огонька. Сейчас он был какой-то особенно яркий, искрящийся и живой, и тоже буквально существовал музыкой - наверное, даже их хореограф ничего не мог бы сейчас ни к чему придраться. Хён немного потанцевал рядом, а потом помахал кому-то и выцепил из толпы бэк-дансеров девушку. Та тоже его, видимо, узнала, потому что они тут же переключились в оживленный разговор, пытаясь перекричать музыку. А затем - так же невзначай исчезли в районе лестницы на второй этаж, то ли поговорить без шума, то ли еще чего.
Джунсу тоже заметил эту картинку и возвел очи горе.
Вернулся хён минут через двадцать, все еще улыбчивый, но явно чем-то озадаченный, и исчез около барной стойки. Колебаний в Чанмине не возникло, и он проследовал за ним.
- Чанминни, - Джеджун присел на внезапно свободный стул у стойки и улыбнулся младшему.
- Как себя чувствуешь, хён?
- Что?..
Макс вздохнул. Громкость музыки, как обычно, была предельной. Он подошел ближе и склонился к джеджунову уху.
- Как чувствуешь себя?
- Замечательно, - Хиро еще раз улыбнулся. - Сегодня вечер хороших знакомых лиц.
- Просто... - Чанмин поморщился. Он хотел уточнить, что имел в виду, но тут же прикинул, что душевный разговор больше был бы уместен дома, чем здесь. - Видимо, пить мне у тебя учиться и учиться, - он жестом показал, что кружится голова. - Завидую!
- Тебе плохо? - глаза старшего тут же стали обеспокоенными.
- Терпимо, - Макс усмехнулся. - Но я пойду посижу, пожалуй, - и, подумав, добавил: - Просто думал, не составишь ли ты мне компанию.
Джеджун прищурился, глядя каким-то странно оценивающим взглядом. А затем вдруг приблизился, совсем уж касаясь губами чанминова уха и придерживая его за затылок:
- Темнишь, младшенький.
Чанмин дернулся от неожиданности, но хён сжал пальцы на волосах и притянул еще ближе. До Мина донесся явственный запах алкоголя, а сердце зашлось в каком-то паническом приступе.
- Не знаю, зачем, но темнишь. Так что ты там хотел сказать?
- Хён, вначале отпусти, - попросил младший.
- Вначале тебя слушаю я, - промурлыкал Джеджун, сжимая руку сильнее и обнимая второй за талию. - Говори.
- Ты не в себе, - констатировал Чанмин, осознавая, что начинает паниковать, но привлекать много внимания не может. - Хён, пожалуйста, отпусти, и затем поговорим. И лучше где-нибудь, где потише.
Зрачки Джеджуна расширились.
- Пожалуйста, - повторил Макс, осторожно кладя одну руку поверх той, что держала его за талию, а вторую - на плечо Хиро.
Тот еще с секунду испытующе смотрел на него. У Чанмина создалось ощущение, что его просвечивают рентгеном.
Затем хён вздрогнул, словно просыпаясь ото сна, отвел взгляд и отпустил руки.
- Прости, - сказал он. - Давай попозже поговорим.
Чанмину ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

По дороге домой начало казаться, что все почти хорошо. Ючон и Джеджун почти в унисон рассказывали пересказанную им историю про кого-то из трейни, Джунсу заливисто смеялся, а Юнхо, хоть и не участвовал, но был вполне умиротворен. По приходу домой все привычно разделились по маршрутам ванной, туалета, кухни и собственной комнаты; Чанмин выбрал кухню и полез в холодильник за молоком. Холодное он не очень любил, поэтому налил себе чашку поставил ее на стол, обнимая руками в надежде согреть. По идее, спать ему нужно было пойти как можно раньше, но если он подождет, ничего страшного не случится. Разве что стилисты расстроятся тому, что замазывать придется более яркие синяки под глазами. Чанмин не любил кого-то расстраивать, но это их работа, в конце-концов.
Минуты тянулись одна за другой. Пошумела и затихла вода в ванной, скрипнула дверь и шагами отозвался коридорный линолеум - судя по звуку, кто-то решил сэкономить время и чистить зубы вместе. Снова скрипнула дверь, снова прошлись, из спальни донеслось чье-то "Спокойной ночи!" и ответы.
Воцарилась тишина, нарушаемая только приглушенной речью.
Прежде чем Чанмин успел подумать, что более чем странно, что совсем никто не дошел до кухни, в гостиной обратный отсчет прошел порог последних секунд, а затем до Чанмина донесся чей-то судорожный вдох.
Затем удар и звук падающих дисков.
Макс рванул в гостиную.
Картинка открывалась более чем потрясающая - на полу, окруженный упавшими со шкафа дисками, лежал Джеджун, а на его бедрах, крепко прижимая к полу руки, сидел Юнхо. Губы его были разбиты, и кем, дважды думать не приходилось. А еще от них исходила такая атмосфера ненависти, что Чанмин не решился сдвинуться с места, хотя и понимал, что творит глупость.
Дерущиеся его не заметили.
- Отпусти, - негромко сказал Джеджун. - Сам понимаешь, что неправ.
- Сейчас не до твоего эгоизма, - ответил лидер, сбившись на свой родной акцент. - Пока не пообещаешь мне, что это не повторится, будешь лежать. И мне без разницы, сколько еще следов придется замазывать стилистам.
- А еще говоришь, что я приношу вред группе.
- Лучше получить за мелочь, чем вылететь из агентства. Обещай.
- Иди к черту.
- Джеджун, - в голове прозвучала предупреждающая нотка. Было видно, что Юнхо еле держится, чтобы не ударить вокалиста, и то скорее на автомате здравого смысла, чем сознательно - глаза горели только так.
Старший вздохнул и расслабился.
- Хорошо, я пообещаю. Только отпусти.
Лидер недоверчиво посмотрел на него, но затем все-таки убрал руки. А вот вернуть обратно не успел - Джеджун вывернулся, ударив Юнхо в живот и поменялся с ним местами. Лидер, выругавшись, провел обманный удар, и, когда Джеджун двинул рукой в его сторону, рванул того на себя, прижал к полу ногой и заблокировал руки. Джеджун зашипел.
- Справляйся сам со своими фобиями, лидер, - процедил он, издевательски выделив последнее слово. - Иначе я решу, что ты завидуешь. А меж тем, - вокалист все еще пытался восстановить дыхание, - твоя неустроенная личная жизнь есть только твоя проблема.
- Идиот, - прорычал Юнхо. Чанмин с удивлением отметил, что слова Джеджуна его задели. - Ты правда думаешь, что сильно поможешь группе своей неосторожностью? Тебе сотни раз говорили, что трахаться ты можешь с кем угодно, но. Не. Публично. Тебе повезло, что вас видела Сонми, а не левая фанатка.
- Мы не...
- Да плевал я, что вы сделали, ты публичная персона, а раз ты публичная персона, то за каждый твой жест отвечаешь головой, - он сделал глубокий вдох и перекатил Джеджуна на спину, возвращаясь к изначальной позиции. Голос зазвучал устало. - Вернее, за него могли бы ответить все мы, но менеджер передал мне, что после нескольких часов ползания на коленях перед директором можно обойтись тем, что всего лишь выгонят всего лишь тебя. И то потому, что за тобой и так числились грешки, поэтому можно обрисовать ситуацию как последнюю каплю, - он задумался. - Хотя, может, так оно и есть.
Хиро замер.
- Выгонят?
- Не делай вид, что сейчас в первый раз об этом слышишь, - Юнхо окончательно успокоился, и из голоса окончательно испарялась ярость, оставляя только горечь. - Тебе ведь и Сонми говорила, и я, да и менеджер наверняка. Я знаю, что ты не глухой.
- Я не глухой, - отрешенно повторил Хиро.
- Вот и не делай вид, что ты такой. Детство кончилось, Дже. Пора брать ответственность за свои действия. Если ты, конечно, действительно часть Донгбангшинки. А, - голос вновь зазвучал жестко, - если тебе безразлична собственная группа, вспомни, что не только ее может постигнуть печальная участь.
- Не говори так, - Джеджун откинул голову, ударяясь о стойку с оставшимися дисками и не замечая. - Отпусти. Договорим нормально.
Недоверчивый взгляд.
- Да что же ты!
Юнхо, закусив разбитую губу, снова отпустил согруппника, и, не сводя с него взгляда, пересел на пол рядом. Джеджун поднялся, а Чанмин метнулся в прикрытие двери, кляня себя последними словами. За то, что не остановил хёнов и за то, что не ушел вовремя... и другие формулировки. Его разрывало от чувства вины за совершенно противоположные вещи, но намного сильнее он боялся за обоих конфликтеров. Чанмин не мог быть спокойным, когда кому-то в его группе было плохо. А уж в такой ситуации...
Хиро сел рядом с лидером и, глядя мимо него, сказал тихо:
- Ты сам знаешь, что преувеличиваешь и неправ. Стой! - он предупреждающе поднял руку, по-прежнему не встречаясь с Юно взглядом. - Хорошо, ты прав, но не во всем. Да, я действительно ушел в крайность, да, был неразумен. Но твой подход - тоже крайность.
- Крайность?
- Когда мы были трейни... - Джеджун шумно выдохнул, а затем махнул рукой. - Ладно, к черту. Пусть сегодня я побуду в виноватых. Сам потом задумаешься о своем лицемерии... друг мой. Что мне сделать? Расстаться?
- Как будто ты сможешь.
- Но это успокоит всех.
- Сам знаешь.
Ручеек крови с виска Джеджуна, куда его ударило одним из упавших дисков, наконец дополз до подбородка. Он стер подтек механическим жестом. Затем пожал плечами и, не говоря ни слова, поднялся.
Чанмин принялся лихорадочно перерывать варианты, куда можно исчезнуть в ближайшие несколько секунд, но, прежде чем они закончились, Хиро вышел.
Младший внутренне сжался, ожидая нового взрыва и вообще чего угодно. Но хён только усмехнулся особенно горько и прошел по коридору мимо.
Чанмин, с каждой секундой все больше уверяющийся в своей беспомощности и бесполезности, вперился взглядом в его спину, словно мог найти в ней ответы на все вопросы. Хён прошестововал на кухню и, положив руки на стол, лег на них, невидяще глядя в пространство. Длинные волосы падали на глаза, но, кажется, Джеджуну было без разницы. Смотреть на него было более чем больно.
Уже не колеблясь, Чанмин сел рядом и обнял старшего, будто пытаясь согреть. Тот не среагировал.
По коридору прошел Юнхо. Остановился в дверях кухни, посмотрел на них - и ушел.
Часы тикали дальше.

На протяжении нескольких дней Джеджун упорно игнорировал наличие в группе лидера и маннэ, особенно рьяно трепясь и творя беспредел с Ючоном и Джунсу. Макс грыз себя виной. Лидер, кажется, тоже, хотя виду пытался не подавать. Если на съемках и на сцене это будто бы забывалось, перекрываясь работой, то дома становилось очевидным - по крайней мере, для Макса.
В один из таких дней их повезли на фотосессию в одну из приморских деревенек. Отработали быстро и чисто, уложились чуть раньше, чем планировали, а так как фотосессия была в графике последней, уезжать не торопились. Стафф расположился за столиком на пикничок, к ним уже присоседился Ючон. Джунсу с видом заговорщика (и "тадам!") вытащил из их фургончика ракетки для бадминтона. Фотограф доверительно рассказывал Джеджуну о том, что именно сегодня перед работой он заскочил на рынок, и, если они не будут тормозить, то могут организовать себе жареное мясо в честь хорошей работы. Рассказ услышали все, и встречен он был лихим одобрением.
Чанмин тоже улыбнулся, огляделся в поисках лидера, но обнаружил, что того нигде нет. Недолго думая, подошел к менеджеру и вкратце обрисовал, что они с Юнхо хотели бы пройтись до темноты; недалеко; и если им не оставят еды, они не обидятся, но если оставят, будут благодарны. Менеджер рассеянно кивнул, сосредоточенный на поиске столовых приборов, и напомнил, что вернуться они должны пораньше.
Деревенька состояла из дай бог пары улочек, одна из которых уводила к холмам, а там и к небольшому озерцу, огибая его.
На берегу нашелся Юнхо, почти невидимый за густыми прибрежными зарослями. Он сидел на маленькой полосочке вытоптанной местными земли у самой кромки воды.
- Хён, - обозначил свое присутствие Чанмин, немного запыхавшийся.
Юно обернулся. Губы тут же тронула улыбка.
- Чанминни, - почти ласково ответил он. - И ты решил чуть отдохнуть?
Макс вздрогнул. Обращение напомнило совсем другого хёна.
- Решил, - сказал он. - Я присяду рядом?
- Спрашиваешь еще! - Юно засмеялся. Чуть натянуто. Чанмин виновато подумал, что лидер рассчитывал на одиночество, но таки сел.
Водная гладь едва заметно колыхалась, отвечая местному ветерку. Солнце шло на закат.
Согруппники сидели, наблюдая за тем, как оно опускается. Становилось прохладно, но над озером было разлито такое спокойствие, что уходить отсюда не хотелось, несмотря ни на что. Чанмин краем глаза видел, как разглаживается лидерское лицо и ощущал, что самого его тоже захватывает умиротворение.
- У нас в Кванджу я тоже любил вот так сбегать на природу, - проговорил Юнхо. - Ничто так не лечит. У нас горы...
- Жалко, никогда там не был, - Макс вздохнул.
- Сеульские шоры? - усмехнулся лидер.
- Есть немного. Поэтому я рад, когда мы совершаем такие поездки. Чувствуешь себя более свободным, что ли.
- Более свободным себя чувствуешь в принципе вне Сеула, - он задумался, подбирая нужные слова. - Просто здесь больше неба.
У Чанмина перехватило дыхание.
- Хён...
- Я раньше думал, что есть во мне что-то от крови моего города, - продолжил Юнхо. Мысли унесли его далеко. - Ну...крови повстанцев. Даже немного гордился, - он вздохнул.
- Вы с Джеджун-хёном оба молодцы, - ответил Чанмин, дивясь своей наглости и просыпающемуся хладнокровию. - Но вы оба друг друга простили.
- Думаешь?
- Чем ближе человек, тем больнее он может ударить...не физически, в смысле, - Макс пожал плечами. - А вы друзья. Но именно поэтому вы не можете не простить. Ну ты, хён, мне кажется, точно. А Джеджун-хён... сейчас он эмоциональнее. И уже успел пожалеть. Я думаю, вам обоим просто стоит извиниться.
- Хм, - лидер задумался. Чанмин не торопил его, и в итоге дождался теплой улыбки. - Младший всех расставил по местам.
- Я...
- Да ладно, - Юно потрепал его по волосам. - Спасибо.
- Я подслушал вас. Прости, - Макс склонил голову.
- Ну мы же публичные люди, надо было думать, прежде чем драться не в уединении, - усмехнулся. - Не страшно.
Солнце почти село, и из-за горизонта были видны исключительно его лучи.
Чанмин подумал, что здесь он чувствует себя не только свободнее, но и меньше. Временами, когда неба много, начинаешь осознавать, что на самом деле его еще больше. И где-то там космос, а они - только маленькие точки на поверхности земного шарика. Не айдолы, даже не простые люди, просто точки. Ему захватило дух от осознания себя в пространстве.
Наконец лидер поднялся и принялся отряхивать себя от травы.
- Пойдем?
Чанмин зевнул.
- Пойдем. Мясо там, правда, уже съели, наверное...
- Там было мясо?!
Скорость их закономерно увеличилась, а там оказалось, что Джунсу и менеджер последние полчаса отгоняли остальных от тарелки с припасенными для ушедших кусочками. Мясо оказалось хорошо прожаренным (пусть и чуть подгоревшим) и пропитанным запахом дыма.
Костер еще горел, а около него грелась целая компания, среди которой был и Джеджун.
Словно невзначай, он скользнул глазами по Чанмину с Юнхо. Те переглянулись и сели по обе стороны от него.
Юно, поколебавшись, наколол один из кусочков ужина на выцепленную у стаффа вилку и вопросительно протянул вокалисту. Тот на секунду замер и, помотав головой, улыбнулся - наконец-то искренне.
Чанмин отметил, что вечер определенно стал теплее.


Глава III
Чанмин сидел на кухне, отрабатывая текст заглавной песни к их новому японскому синглу и тяжко отмечая про себя, что над произношением ему работать и работать. А потом еще раз работать. Сэнсэй их за ошибки не ругала, но смотрела так печально, что Чанмину хотелось зарыться куда поглубже и оттуда извиняться. При этом он понимал, что извинения сами по себе бесполезны, поэтому...
На кухню продефилировал Джунсу, напевающий все ту же заглавную песню. Заглянул на плиту, заглянул в холодильник, трагически вздохнул и ушел. Вернулся через минуту, подпинываемый Джеджуном.
- Давай-давай, иди, - в голосе старшего звенели возмущение и смех одновременно. - Сейчас будешь учиться.
- Но хён!
- Никаких "хён", в этой жизни много полезных вещей, которым нужно учиться, и мало возможностей это сделать. Поэтому, дорогой Шиа, я оказываю тебе услугу.
- Вы чего? - Чанмин отложил текст, глядя на согруппников примерно как на инопланетян.
- Джунсу записался на уроки кулинарии, - с солнечной улыбкой пояснил Джеджун.
Шиа ответил ему несчастным взглядом.
- А что?! Вы не можете бесконечно эксплуатировать меня и Ючона!
Чанмин поднял текст обратно, пытаясь скрыть смех.
- Итак, дорогой Шиа, в нижнем шкафчике у нас лежат кастрюли. Можешь достать, какая тебе нравится и помыть.
Джеджун расположился на стуле рядом с Чанмином и, приобняв его и положив ему голову на плечо, продолжил командовать парадом.
Макс вздохнул. О спокойном обучении больше и речи быть не могло, но хён был теплый, а Джунсу смешной, поэтому он даже не возражал.

С холодами на улице потеплела атмосфера в их квартирке. Старшие, помирившись, не спешили вновь записываться в друзей навек, но и не пытались мысленно сжечь друг друга. Ючон, время от времени впадавший в затяжные депрессии, при виде маленького невозмутимого танка в виде Шиа забывал о них хотя бы на время и шел подкалывать друга. Джеджун с головой ушел в работу, и теперь в личную жизнь ему можно было записать разве что собственную подушку. Он задерживался в танцевальном зале и репетировал вокал дополнительно. Вставал раньше для физических упражнений. В общем, всячески нагонял и обгонял одногруппников.
Чанмин только радовался, видя, что хён занят. Он понимал, что тот так выкладывается не только ради самосовершенствования, но и чтобы отвлечься.
Все понимали.
Поэтому же Чанмин (изначально не особо тактильный) не возражал, когда Джеджун спал на его коленях, или сидел в обнимку, или, задумавшись, мягко поглаживал по тыльной стороне рук, или перебирал волосы. Он понимал, что старшему, как никогда, нужна поддержка, и он, не дожидаясь, пока её предоставят, брал сам - как мог. Макс не возражал, тем более, это было приятно.
Еще хён абсолютно автоматически флиртовал со всем живым - впрочем, так было с их дебюта, и согруппники уже привыкли то поддерживать, то отшучиваться.
Было, правда, одно маленькое "но".
Это касалось не всех согруппников.
Чанмин по-прежнему пытался анализировать, но, в отличие от непробиваемого Джунсу, или опытного Ючона, или Юно, который банально знал Джеджуна дольше, он не видел границ, когда хён шутит, а когда нет. Потому что иногда глаза хёна казались ему совершенно серьезными и какими-то необычно глубокими. Может быть, такими были правила игры. Чанмин не знал, он просто каждый раз повторял себе на всякий случай, что все это глупости.
Но сам не заметил, когда от терпения и "понимания" прикосновений стал ловить себя на том, что ждет их. И что, пытаясь разгадать поведение старшего, начинает искать в нем ту самую серьезность.
И в один момент, когда Чанмин зубрил новые японские слова, а Джеджун, стандартно лежа на его коленях, повторял вместе с ним; когда он понял, что, запутавшись в волосах, его рука как-то сама собой затем соскользнула на щеку старшего и осторожно, пробуя, провела по линии подбородка к уху, вызывая легкую дрожь у лежащего; он очень четко осознал, что - да, попал.
Совсем попал. И что-то нужно было с этим делать.
Джеджун поднял на него взгляд, то ли вопросительный, то ли ожидающий.
Маннэ криво улыбнулся и потрепал его по волосам. Вряд ли сегодня он сможет заснуть.

Ночные размышления о том, что хорошо, а что плохо и как с этим быть, прервали шаги по коридору. Хотя время постепенно клонилось к утру, видимо, не спалось не одному Максу. Прежде, чем он успел задуматься, кого еще нелегкая могла поднять с постели, шаги остановились, донесся шорох одежды, звон ключей, а затем звук аккуратно приоткрываемой входной двери.
Чанмин аж подскочил в постели, но было поздно - дверь приглушенно закрылась.
Кто-то из согруппников не просто встал, а отправился на то ли ночную, то ли утреннюю прогулку. И, хотя подобное было в характере некоторых из них, Чанмин все равно ощутил смутную тревогу. Медленно, стараясь не шуметь, он выпутался из одеяла и вышел в коридор. Остальные двери, увы, были закрыты. Можно, конечно, было открыть и посмотреть, но...
Закусив губу, младший прокрался на кухню и решил ждать. Рано или поздно товарищ, которому вздумалось прогуляться, вернется. По крайней мере, он на это надеялся, активно отгоняя мрачные мысли, невесть откуда взявшиеся на его голову.
В квартире воцарилась тишина, нарушаемая тиканием часов из гостиной и не слишком музыкальным храпом из одной из комнат. Чанмин запоздало задумался, что у них довольно серьезная жилплощадь для каких-то пяти человек. Агентство сильно постаралось, чтобы дать им стимулы к развитию.
А у самого Чанмина квартирка поменьше. И ближе к окраинам Сеула. Но там родители, добрые, любящие...правильные. Папа, который женился на маме в свое время. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, как испортился его сын? Ведь это иначе и не назовешь. И попробуй объясни, что ему не парни нравятся, а один конкретный Джеджун, и черт, он же не может не нравиться!
С одной стороны, это было глупостью. Они живут в Корее, постоянно находятся на публике и выступают в одной группе. Поэтому любой неверный шаг - шаг в пропасть.
С другой стороны, Чанмин признавал, что в данный момент ему не хватит сил, чтобы что-то в себе исправить. И вообще, самый простой способ уйти от навязчивой идеи - исполнить ее. Что он приобретет?
Перед глазами встала картинка сегодняшнего вечера и теплая кожа под пальцами. Сознание Макса, мрачно усмехнувшись своему хозяину, дорисовало картинку. И, положив локти на стол и улегшись на руки, Макс укусил себя рядом с кистью, то ли пытаясь таким образом отогнать видение, то ли наказывая себя за него. Он не знал, что делать. В такой ситуации не помешал бы совет, но кого он может о нем спросить, не лишившись настоящего? Разве что согруппников, а это уже само по себе безумие. Чанмин не хотел бы раскрывать себя даже им.
Он уткнулся головой в столешницу. Воображение, несмотря на мрачные мысли, работать не прекратило.
В битве между ними и фантазией Чанмин сам не заметил, как задремал. А когда проснулся, рядом обнаружились Ючон с Джеджуном, спорящие о том, как его будить.
Зевнув и отмахнувшись от старших, Мин задумчиво вгляделся в Хиро. Хён так и не переоделся ото сна и был несколько помят и взъерошен.
Если из-за этого человека он не спал, как дурак, полночи и изгрыз себя, в буквальном и переносном смыслах...
- Эй, Чанминни, доброе утро? - Джеджун, заметив его взгляд, улыбнулся.
- Доброе утро, - присоединился Ючон.
Макс вздохнул и тоже пожелал им доброго утра.
Да, именно из-за этого.

Следующей ночью ночной гуляющий оказался менее осторожен, и исчез раньше, чем в прошлый раз. Чанмин мысленно выругался, осознавая, что сил подниматься у него нет - слишком тяжелый выдался день.
Через ночь, чувствуя себя сталкером, маннэ, дождавшись, пока все заснут, переместился из своей комнаты в гостиную. В конце-концов, изначально там он и должен был обретаться, пока не было решено, что менеджеры все-таки будут жить отдельно - сам просил...
В гостиной он пристроился под настольную лампу, выбрал себе удобный угол обзора на коридор и достал книжку - разрекламированный одной из стилисток Зюскинд - давно не было возможности нормально почитать. Вскоре Макс увлекся, и, когда услышал, что по коридору таки идут, едва не подскочил.
Шаги дошли до входа в гостиную и замерли. В комнату, подслеповато щурясь на свет от лампы, заглянул лидер. На нем были растянутые черные штаны и белая футболка на пару размеров больше - то, в чем он сегодня (вчера?) был на танцевальной репетиции. Сознание Макса с ужасом соотнесло лидерский наряд и температуру на улице.
- Донсен, - Юно изобразил зевок. - Ты чего не спишь?
- Да вот, - Чанмин помахал книгой. - Стилистка-нуна порекомендовала. Я подумал, что днем возможности почитать не будет, а раз я сегодня не сонный и завтра вставать чуть позже, можно использовать шанс, - он задумался, прикидывая, как тактичнее спросить лидера, какого черта он куда-то собрался на ночь глядя. - Я тебя разбудил?
Лидер с пару секунд молчал, вглядываясь в лицо младшего.
- Да нет, - наконец, тяжело ответил он. - Просто не спалось. Решил перед сном отработать новую связку тренерскую, - он коснулся своей футболки, - и вот теперь передоз адреналина в крови, видать...
- На кухне успокоительное есть, - Чанмин отложил книгу и сел. - Сделать тебе с водой?
- А я туда и шел, - смущенно сказал Юнхо. И посерьезнел: - Ты сам-то спать тоже иди. Мне развести успокоительного на двоих?
- Прости, хён, - младший отвел взгляд. - Я уже ложусь.
- Другое дело, - лицо лидера тронула слабая улыбка. - Спокойной ночи, донсен.
- Спокойной, хён. Надеюсь, выспимся.
Юнхо важно кивнул и пошел на кухню.
Чанмин зевнул. Исполнить свое обещание он был далеко не против, тем более, что нужное он узнал. Что с этим делать, правда, было непонятно, потому как рычагом воздействия на лидера Мин себя никогда не считал. То, что тот иногда откровенничал с ним, ничего не значило. Да и сейчас он решил соврать. Значит, собственными словами Макс ничего не решит. А чужими... Ючона Юно не послушает, Джеджуна не хотел бы привлекать сам Макс, а Джунсу... нет, тоже не стоит.
Вздохнув, он выключил свет, погружая гостиную в темноту. С кухни доносились звуки от наливаемой воды и ставимой на стол кружки. Кому-то приходилось исполнять поневоле навешенную на себя роль.
Зачем лидер (их непогрешимый лидер!) ночами уходит тренироваться (или куда?), Чанмин пока не понимал, но был рад, что хотя бы сегодня тот поспит чуть больше.

Времени до отлета в Японию оставалось всё меньше, и рабочая атмосфера всё больше перерастала в нервную. В этот раз приступы перфекционизма пошли от Ючона, который однажды решил записать на плеер их вокальную репетицию, и потом полночи слушал ее. Поспав пару часов, проснулся мрачным и замкнутым, не желающим говорить хоть что-то кроме "Доброе утро". Джеджун тут же развил вокруг бурную деятельность по созданию уютной атмосферы и заботился о нем весь день, Ючон вроде начал оттаивать, но вечером была еще одна репетиция, а потом Джунсу пел всю их дорогу домой - и вот тогда Микки понесло.
Менеджер, слишком уставший после загруженного дня, не стал разбираться, в чем дело, а просто веско и кратко напомнил группе, где ее место. Чанмин опешил, Юнхо отвел взгляд, а Джеджун и Джунсу хором возмутились и попросили менеджера не быть таким грубым (едва удержавшись от едкого комментария в его сторону). Однако Ючон затих сразу же, и не возникал еще долго, и, как бы Джунсу не пытался его расшевелить, не реагировал.
На Макса инцидент произвел впечатление более чем неприятное, тем более, доволен он собой и сам до конца никогда не был. Но для себя решил, что просто будет больше практиковаться - например, придет в вокальный класс пораньше... Он зубрил японские фразы-клише и прокручивал в голове различные языковые конструкции, пытался вдумываться в слова. Джеджун-хён посоветовал каждый день придумывать по истории, связанной с текстом песни, и Макс пробовал. Занятие захватило его и на время успокоило, но спать он стал еще меньше - как-то так получалось, что минутки фантазии очень хорошо приходятся на время сна. В ночной темноте и тишине (ладно, относительной тишине, по соседству была комната Джеджуна и Ючона) придумывалось как-то легче.
Мангу читали они все: в начале в качестве практики чтения, а потом уже из интереса. Юнхо, помнится, нежно любил Ван Пис и в первую их поездку в Японию то с одним, то с другим одногруппником изображал персонажей оттуда. До косплея дело не доходило, но получалось забавно, особенно когда он пытался скопировать Луффи и сетовал на ограниченные человеческие возможности. Ючон, правда, время от времени начинал подтрунивать над Чанмином: мол, это из него идеальный главгерой: вон сколько ест (на деле -не больше самого Микки, между прочим).
Почему ему вспомнился именно Ван Пис, Чанмин не знал, однако летящий по волнам корабль и его развеселая команда отлично легли на музыку их заглавного трека в его голове. Ищут они не клад, а сестру капитана, захваченную в плен пиратами; вот отважные главгерои плывут по залитому солнцем морю, ветер обдувает их лица; в пути им встречаются морские чудовища (все герои остаются живы), они находят клад на маленьком островке, ветер доносит до них бутылку с посланием с Востока; и вот они добираются до бухты у самого края света, битва с пиратами в самом разгаре, капитана (Чанмина?) ранили, но он поднимается и с решительным огнем в глазах продолжает битву...
Шорох в коридоре обозначил, что кто-то зафантазировался и чуть не пропустил очередной лидерский уход. Повинуясь странной решимости (оставшейся не иначе как от капитанского образа), Макс вскочил с постели и быстро оделся. Затем вышел в коридор и замер, не решаясь сделать шаг к двери.
Конечно, он переживает за Юнхо, но ведь это его жизнь. И вторгаться в нее, особенно после того, что Макс уже успел увидеть...
Но ведь лидер вредит себе этими ночными вылазками, проснулся внутренний голос. А в их случае "себе" равно "всей группе". Поэтому...
Чанмин сделал нерешительный шаг, внутренне содрогнувшись от слышимости.
- Стой, пожалуйста, на месте, - устало прозвучало слева.
Чанмина прошибло холодом, и теперь к полу он буквально примерз. Закусив губу и судорожно обдумывая технику телепортации и стирания памяти, он медленно повернул голову.
К косяку двери соседней комнаты прислонился то ли сонный, то ли просто замотанный Джеджун. Сердце младшего упало окончательно.
- Хён, - наконец, вымолвил он.
- Иди спать, Чанмин, - тихо сказал Хиро. - Он сам виноват и пусть сам с этим разбирается. Сейчас это бесполезно.
- Просто...
- Это проверено. Побегает и успокоится. Серьезно, иди спать.
- А... - он вдохнул, набираясь решимости. - Ты знаешь, куда он?
Старший пожал плечами.
- Девушку лидер заводить не решается после той истории с расставанием из-за его айдольства. Переживает о чужих чувствах, - в голос скользнул явный сарказм. - Так что либо кого цеплять по клубам, либо танцевать. Склоняюсь к смеси. Но это его отчаяние, и ему с ним бороться.
- Ты жесток, хён.
- Просто мы уже не дети, Чанминни, - он так же замученно улыбнулся. - Пойдем спать.
Макс кивнул, но с места не сдвинулся. Что-то мешало. Беспокойство и стыд плавно уходили на второй план, оставляя в груди щемяще-сладкое чувство от осознания, что сейчас ночь, и не спят только они с Джеджуном. Но на этом мысль лучше закончить.
Видимо, размышления Чанмина отразились у него на лице, потому что старший тихо засмеялся.
- Иди сюда, младшенький, - улыбнулся он.
У Макса перехватило дыхание и отбило остатки воли. Взгляд скользил по голой коже и подтянутым мышцам, разум предпринимал последние попытки докричаться до него со словами о том, что не нужно опрометчивых поступков.
Чанмин сделал очередной осторожный шаг, и Джеджун мягко привлек его к себе, обнимая. Просто минутная нежность. Просто. Минутная. Обычная.
- Не переживай, - отпечатками дыхания. - Правда, не надо.
- Как скажешь, хён, - бессильно ответил Чанмин, обнимая в ответ и тихо сходя с ума от того, какая горячая у старшего кожа. Пусть сейчас он может нормально коснуться ее только руками. И запах джеджунова тела, мешающийся с отголосками аромата геля для душа.
Нельзя-нельзя-нельзя.
Хиро слегка отстранился и внимательно посмотрел в его глаза.
Когда они снимали тот глупый фильм про запретную любовь, Джеджун, помнится, смеялся, когда увидел отражение себя в глазах Юнхо. Чанмин смеяться не мог. Он даже дышать толком не мог.
Джеджун легонько взъерошил ему волосы и еще раз улыбнулся. Младший мысленно досчитал до трех.
- Спокойной ночи, - он надеялся, что звучит невозмутимо. И осторожно отстранился, тут же проскальзывая в свою комнату.
Нужно было что-то с собой делать, и чем скорее, тем лучше.

Перелет, вопреки всем ожиданиям, вышел спокойным. Чанмин встал в четыре с четким осознанием, что все будет хорошо и даже его произношение уже делает ему не так уж больно. К удивлению своему, встав, он обнаружил в гостиной всех, кроме Джунсу, уже одетых для аэропорта и медитативно жующих какой-то вафельный тортик.
- Я не сплю? - на всякий случай поинтересовался Чанмин.
- Счаз, - рассмеялся (рассмеялся!) Ючон. - Тебя тоже радует наше утреннее единодушие?
- У дураков мысли сходятся, - зевнул Джеджун, щелкнув зеркальцем и проверяя (видимо, не в первый раз), нормально ли затонировал кожу. И обратился к остальным: - Мне очки темные надеть или и так пойдет?
- Твои красные глаза будет видно и через них, не переживай, - Микки сладко улыбнулся. - Но дай уж фанаткам на них полюбоваться, не будь жлобом.
- А что за тортик?..
- Там на кухне вроде еще осталось. Вообще мы предполагали, что вы с Джунсу рано или поздно проснетесь...
- Людям свойственно...
- Но лучше проверь.
Чанмин вздохнул и поплелся на кухню. От тортика осталось чуть меньше трети и, вообще-то, нельзя было жрать такое прямо с утра, но сегодня Макс решил дать себе послабление. В конце-концов, зрелище в гостиной того стоило. Там даже лидер выглядел вполне благожелательно и не был похож на тень трупа.
Из дальнего конца коридора донеслась хрипловатая ария, свидетельствующая, что проснулся Джунсу, а значит, все в сборе.
Через полчаса ленивых сборов приехал менеджер и загрузил их в фургончик, по которому тут же поплыла трот-версия их "Miss you". А в аэропорту - толпа поклонниц, восхищенные взгляды, сотни фотоаппаратов и телефонов, девичьих лиц, и затем - небеса.
Утро выдалось солнечным, и небо будто бы дышало откровенно открыточной свежестью. Чанмин подумал, что не только морские приключения подходят под их песню. Такие вот полеты по заоблачным высотам в прозрачной голубизне - тоже вполне себе. И можно представить, что в Японию он летит навстречу своей судьбе. В некотором смысле эта страна была для них другим миром, а где еще решать вопросы души?
Так, глядя в окошко иллюминатора на чужую свободу, Макс дал себе обещание.
Япония встретила их мелким, пушистым снегом.

upd.
продолжение - в комментариях.
Сессия закончилась х)
моя странная манера апдейтить скоро закончится тоже, но я хотела, чтобы эта главка была отдельно)

запись создана: 07.01.2014 в 04:34

@темы: PG-13, корейские п-сы

URL
Комментарии
2014-02-06 в 23:01 

Espada-hime
Глава IV, поехали

URL
2014-02-06 в 23:02 

Espada-hime
продолжение

URL
2014-02-06 в 23:03 

Espada-hime
продолжение

URL
2014-02-06 в 23:04 

Espada-hime
и до конца главы

URL
   

О чем не расскажешь внукам

главная