20:47 

Перемены, Gintama

Espada-hime
Название: Перемены – это обычно жутко, но иногда они бывают полезны.
Автор: собственной персоной
Муза: мозгоедская хрень DOESов - Donten
Жанр: зарисовка из повседневного быта обоих персов с претензиями на ангстопафосъ, экшен и хумор
Пейринг: Окита х Кацура не надо корвалола, тут нет рейтинга
Рейтинг: PG. Автор любит упоминания алой жидкости.
Дисклаймер: всё у Сорачи
Предепреждение: ООС. ООС!!! ТТ И да - автор на момент написания видел 115 серий.
От автора: ну стукнула Ди в голову идея. Ну Ди написала, и сразу видно, что не писала она Долго. Ни на что не предендую, но мнение узнать интересно, разумеется. Положительное или отрицательное, не важно х_Х
Во-вторых, кто увидел отсылки к родоначальникам паркура - молодца .) Алсо - подтекст подтекста детектед, но кому оно надо.)

Быть революционером, бесспорно, непросто. Быть революционером на виду у всей страны и под прицелом всея Шинсенгуми – вдвойне непросто.
Однако самое непростое – быть тем самым, который в любое время суток – Зура Котаро, всегда со рвением огрызающийся на это, и который в данный момент бежит по крышам Эдо, вселяя легкую зависть в пролетающего мимо Дэвида Бэйри.
Еще более непросто – когда по пятам бежит Окита Сого – в кои-то веки без особого сопровождения, за исключением некоего рядового с фамилией Фукари.
Тут тебе и кодовое «Кацура-а-а-а!», тут тебе и предупреждающий выстрел из пушки на плече – как только юного капитана не сносило отдачей...
А тем временем – ночь, и выстрел выглядит особенно феерично. У Сого даже мелькает мысль о том, что наверное, стоит быть чуть менее заметным, все же большинство жителей Эдо уже спит…
Именно спит. А трое сумасшедших бегут по крыше – сейчас – какого-то модного ресторанчика. Один соображает, куда бы ему улизнуть, второй – как бы попасть по мятежнику и не убить, а третий…да что нам до третьего. Лишь бы не падал.
Стандартность ситуации была налицо.
Сого в очередной раз задумался, а что же будет, если Кацуру поймают. Что будет, если наконец-то линейность нарушится, и…
преступника публично расстреляют и воцарится мир? Или же напротив – поднимется бунт против Шинсенгуми и правительства?
Впрочем, какие уж тут мысли, когда преступник под носом – и дай Ками прицелиться поточнее, чтобы хлынула алая-алая кровь.
А ведь он еще и ветеран, говорят. Ямазаки что-то болтал об этом, когда вернулся с проваленного в Джои задания. Что де Кацура Котаро, Гинтоки Саката и Шинске Такасуги были на той самой войне – и успешно были, черт бы их побрал. Живы-живехоньки.
Данна, конечно, вполне мог бы, думалось Сого. А Котаро…
Почему бы и не Котаро?

На этой мысли Оките-тайчо пришлось прервать почти меланхоличные размышления (спать хочется, как-никак. И не верится, что этот революционер за данную конкретную ночь что-то натворит). Прервать, остановиться и задуматься, а что же делать дальше.
Рядовой не слетел - был рядом, как и полагалось.
- Окита-тайчо, берем его! – глаза загорелись радостным блеском.
- Постой, - юноша преградил ему путь рукой. – Может, это какая-то ловушка.
- Что, удивлен, пес правительства? – задиристо выкрикнул Котаро.
Собственно, сложившаяся ситуация напрягала даже его. Мальчишка, несмотря на то, что тормознул своего подручного, выглядел так, словно в любой момент может сорваться с места и разрубить пополам. Или выстрелить. С Кацурой ему, конечно, по силам не тягаться…наверное.
Котаро улыбнулся уголком рта. Что ж, в безумной импровизации было и что-то заманчивое - наконец узнать, что за человек преследует его.
- Стой на месте и не двигайся, Кацура, - негромко сказал Окита. Пульс стучал странным образом, и нервы были совсем расшатаны – впервые революционер не стал от них убегать. Значит, нужно ждать от него чего-то…
- Я и так стою. По своей воле, заметь, - усмехнулся мужчина.
Сого скрипнул зубами. Противник выводил из себя.
Надо оставаться хладнокровным и понять, что у него на уме. И скрутить, пока тот не сиганет ласточкой с крыши.
Тем временем, ночные огни вокруг. Светящиеся окна – стоит только шаг сделать. Жаль, нет времени любоваться всем этим.
- Окита Сого, верно? – глаза…странные, зеленовато-золотистые…казалось, просверлили в капитане дыру. Нет, уже две дыры. И в спутнике его. И в пушке. Слесарь чертов, куда ж такой взгляд-то пронзительный?..
- Так ты знаешь меня? – Окита прищурился.
Что было странным – смех, словно бы неестественный, напыщенный, прям как у того злодея из воскресной дорамы. Дурацкая дорама, дурацкий злодей и дурацкий смех.
Прищур эти странных глаз – и торжествующая улыбка:
- Разведчики Джои прекрасно работают.
У Окиты дернулось правое веко. Нет, серьезно, хотелось врезать придурку. Именно врезать - по наглой, издевательски красивой роже, чтобы она хоть чуть-чуть перестала бесить.
- Да, твои соратники здорово постарались. Наверное, выведывали неделями информацию у пятилетних детишек. Леденцами подкупали, да? – протянул Сого.
- Если я настолько силен, что могу подкупить детишек, то почему же ты меня до сих пор не поймал? – поинтересовался Кацура.
«Чего-то не хватает, - подумалось капитану, уже с минуту всматривающемуся в, как ему казалось, ходячее пятно грязи перед ним. – Определенно, чего-то не…»
- Окита-тайчо! – донеслось слева.
Сого рванулся вперед и прыгнул, скатываясь на край крыши. Быстрый разворот, прицел – и точный выстрел. Отдача была такой, что тайчо чудом не полетел вниз.
Ракета разорвалась над домом, оставив после себя кучу искр и дыма. То, чего не хватало, то, что вырубило спутника Сого, то, что чуть не отобрало у него – наверняка – жизнь – лежало теперь в мусорнике рядом с водосточным желобом, здорово потрепанное, но вроде подающее признаки жизни.
- Элизабет!!! – возопил Котаро, бросаясь к краю крыши. И резко развернулся, схватившись за катану: - Ты заплатишь за это!
Окита, которому было дурно от одной только мысли, что вот эта громадная хреновина еще жива после такого выстрела, вскочил. Рука легла на рукоять катаны.
«Наконец-то я могу биться с тобой, ублюдок», - кровожадно промелькнуло в голове садистского капитана.
«Наконец-то…» - мысленно улыбнулся Кацура.
Нет, он прекрасно понимал сейчас, что с Элизабет всё в порядке. Не зря же ее экипировали по последней оружейной и защитной моде. Что-то трепетало в душе, конечно, но… сейчас же не время, верно? Он еще успеет метнуться к своей обожаемой.
- Нападай же! – вскрикнули они разом.
Конечно, ракетница осталась на краю крыши.
Звон, ослепительный, казалось, блеск металла – скользящие лезвия, скрещенные друг с другом, и искры, сыплющиеся при каждом ударе.
Свирепая радость на лице Окиты.
Застывшая ухмылка на лице Кацуры.
- Эй, что твое создание сделало с Фукари? – крикнул раззадоренный Сого, пытаясь выбить катану у врага.
- С этим? – Котаро мотнул головой в сторону рядового, безвольно лежащего на крыше. – В отключке. Скажи спасибо Элизабет, которую ты…
- Заткнись!..
- Хм.
Один четкий удар – и оружие выбито из рук у обескураженного капитана. А тот замер, словно в теле отключили все двигательные функции. И можно только прерывисто дышать, яростно смотреть на Кацуру расширенными от удивления зрачками, и…
Лезвие скользнуло под подбородок Сого.
- Ой, Окита-тайчо, вы в порядке? – поинтересовался Котаро. Ветер трепал распущенные волосы, слегка сбивая пафос момента тем, что они здорово лезли в глаза и в рот.
Хотя какой пафос. Если бы он был серьезен…
Окита сжал кулаки. Если бы он сам был серьезен! Какого черта дрался не в полную силу? Какого черта ослабил бдительность?! Какого – дал поставить себя в такое положение?
Иными словами – что внезапно могло случиться, чтобы Окита Сого, главная после Хиджикаты гроза всея Шинсенгуми, ослабил внимание?
Жалость?
Отвращение?
Интерес?
- Не обращай внимания, - если бы взглядом можно было бы испепелять, то лидер Джои бы уже лежал кучкой пепла, - я просто хотел врезать по твоей наглой морде раньше, чем ее заденет мой меч. А то слишком много чести.
- Стало быть, капитан Шинсенгуми жалеет меня? Или свое оружие? – Кацура придвинул лезвие ближе к горлу Сого. Тот податливо приподнял голову, упрямо глядя в эти…черт бы их побрал!.. глаза. Темная капля скользнула по шее.
Сейчас нужно собраться, перехватить лезвие катаны, пока Котаро не сообразит, в чем дело, вышибить катану у него из рук, припечатать мерзавца затылком о черепицу, ударить в челюсть, брызнув кровью на крышу, а затем… ну… схватить за волосы, ударить о крышу же, тем самым вырубив, взвалить на плечи и доставить в штаб Шинсенгуми? Или как-то позвать подкрепление?.. Глупо было надеяться, что в одиночку…нет, вдвоем…нет, все же в одиночку…
Но он же вырезал несколько военных отрядов при восстании! Как он мог проиграть?..
Окита дернул головой, снова царапаясь шеей об лезвие и отгоняя мысль о том, что ему жалко было наконец достигать этой адовой цели.
Впрочем, как бы то ни было, надо… а надо ли?
- Эй, Шинсенгуми, - позвал Кацура. – У тебя на лбу всё написано.
Катана с металлическим звоном убралась в ножны, оставив Сого пораженно наблюдать траекторию ее движения.
Да и с каких пор - такое обращение?
- Мы оба знаем, что в реальной схватке наши шансы были бы совсем другими. Наверное, ты даже был бы равен мне, - он усмехнулся, изображая самодовольство. – У тебя интересные глаза, Окита-тайчо. У одного моего…мм…знакомого были такие же когда-то.
- Шутить вздумал? - Окита все еще непонимающе косился на Джои.
- У меня отличное чувство юмора, не правда ли? Сегодня я буду настолько феерически смешон, что отпущу врага из-под носа. Аха-ха-ха! – и он снова рассмеялся, как тот идиотский злодей из дорамы.
Капитан первого отряда медленно поднялся, не сводя взгляда с насмешливых самурайских глаз. Или не насмешливых? Кто его поймет!
- Чтобы я согласился проиграть врагу… - начал он.
Но Кацура уже прыгнул. Изящный, легким движением перескочил на соседнюю крышу и с криком: «Элизабет, нам пора!» побежал дальше. Окита даже не удивился, когда утиное нечто поднялось из мусорного бака и вприпрыжку побежало за ним – слишком быстро для своей, м, комплекции.
Оставив прерывисто дышащего Сого на крыше.
Оставив Сого, чья гордость сейчас пылала – на чертовой крыше.
Оставив…
Окита сплюнул, изобретательно выругавшись. Надо было приводить Фукари в чувство – и идти с докладом к Шинсенгуми, в котором будет говориться, что чертов Кацура снова сбежал, и что, несмотря на ночное время суток, патруль все равно должен быть усиленным.
Окита точно знал, что больше не пощадит ублюдка. Он точно знал, что обязан, просто обязан догнать его, ударить по бесящей физиономии, поймать!
А затем – никто еще не уходил от капитана первого отряда просто так.
Он точно убьет Кацуру.
Восстания точно не будет – пока Шинсенгуми живы и патрулируют этот город.
А об одной ночи можно и забыть. Даже несмотря на то, что Сого внезапно понял для себя.
Перемены – это обычно жутко. Но иногда они бывают полезны.

@темы: PG, Gintama

URL
   

О чем не расскажешь внукам

главная